Запись 140473.m4a Часть №1
— Это все Мячково, у Мячково была.
Андрей Борисович: Да, у Мячкова.
-Там еще Аист стоял.
Андрей Борисович: Потом мы полетели в Австралию. Под Маркаловых. На ихних самолетах, да, мы полетели в Австралию.
— Ага.
Андрей Борисович: Потом, когда мы вернулись с Австралии, тут вдруг объявились, Соня и Лившиц.
— Ну они же не просто так объявились, они пришли полетать?
Андрей Борисович: Они пришли полетать, да там туда-сюда. И решили купить самолеты себе.
-Соня пришла к Шныреву, пришли чтобы покупать самолет. И почему-то у Шнырева.
Андрей Борисович: И Лившиц и Соня купили самолеты – вот этот черный и Дусю. Купили и тут вдруг решили, что надо свой клуб организовать. Кто-то нас надоумил. Зачем вы под этими Маркаловыми сидите. Надо вам свой клуб организовать. И начали придумывать его название. Первое название было – «Я суну колесо». Я уж не помню, как этим.
— Я запомню.
— А это как-то сокращалось?
Андрей Борисович: И Соня там туда-сюда и Лившиц. Я не знаю, «Я суну колесо». И потом как-то вот. А, мы потом еще работали в аэроклубе «Луч».
Ольга: А где это аэроклуб «Луч»?
Андрей Борисович: Да, это еще до того, как. Аэроклуб «Луч». Это был аэроклуб «Луч». Ты даже, не помнишь, наверное, такой. Были такие знаменательные люди.
Дмитрий: Он, наверное, придумывает.
Андрей Борисович: Как Хайков Виктор Исаакович.
Ольга: Нет, я таких не помню.
Андрей Борисович: Хайков Виктор Исаакович.
Ольга: А Где это было?
Андрей Борисович: В Мячково было.
Ольга: А где в Мячково было?
Андрей Борисович: В Мячково, «Луч» был аэрофлот у нас.
Ольга: Где он находился?
— А там какие самолеты были?
Андрей Борисович: Тээшки только летали и Як-52 еще, по-моему, и Ил-14 еще немножко. Вот тот же Пингвин, только он тогда был белого цвета с надписью: «АСК» на хвосте.
Дмитрий: Я помню я на «Мораве» как-то с Волковым полетел. Была «Морава» у него.
Андрей Борисович: «Морава» еще да была.
Ольга: Это в «Луче» было?
Андрей Борисович: Да, в «Луче, да.
Дмитрий: Причем я сел слева.
Андрей Борисович: Я как-то шел по аэродрому и встретил девушку. Она шла навстречу мне. Это была Лена.
— Какая? Баба-Яга?
Андрей Борисович: Баба Ешка, да. Она говорит: «А вот тут-то у вас нигде, полетать нельзя?». Я спросил: «А ты суп то умеешь варить?». Она: «Да, я отлично варю суп». Я говорю: «Ну пошли тогда, нам нужна». Ну и все, она начала у нас летать.
— А, то есть она тогда только начала учиться летать?
Андрей Борисович: Нет, она закончила училище уже в свое время. Она закончила училище это, вот как его называют, ДОСААФ училище, Волчанское училище она закончила.
Ольга: Это когда в «Луче» все было?
Андрей Борисович: Да, все это в «Луче» было. Потом у меня было несколько конфликтов с Виктором Исааковичем. Он любил врать, то есть он где-то нашел шинель полковничью и сказал, что он полковник. Вот такой он был.
Дмитрий: Настоящую?
Андрей Борисович: Да, настоящий полковник. Что он преподавал там в Академии «Гагарина» он всегда любил рассказывать. Но на самом это все было вранье. Я сказал: «Исаакович, когда ты закончишь врать, я тогда вернусь к тебе летать». И ушел. И я лежал на диване полгода. И однажды мне позвонил Козлов, говорит: «Исааковича больше нет». Приехали покатушники из Германии. Он посадил четырех человек. И они врезались в провода, и все погибли.
— На Як-18?
Андрей Борисович: На Як-18. Они полетели в «Мячково» во вторую зону. Он там снизился над озером и врезался в провода.
Дмитрий: А где второе озеро над второй зоне «Мячково»?
Андрей Борисович: Озеро там какое-то. Я точно не знаю. Ну короче он врезался в провода на скорости 300 км/ч, оторвало им киль, оторвало им головы, и они все погибли. А в «Мячково» еще пятьдесят человек иностранцев, которые ждут своих полетов.. Ну вообщем все это было так легко замято. Эти иностранцы сказали: «Погибнуть в полете – это наша мечта».
— Страшные люди. Кошмар.
Андрей Борисович: Вот так он любили авиацию. Погибнуть в полете – это наша мечта. Так повезло нашим друзьям. Они войдут в историю. Они разбились на самолете.
Дмитрий: Можно было рогатку сделать и запускать.
Ольга: А как образовался в итоге «КВС»? И как название «КВС» придумали?
— Я суну колесо.
Андрей Борисович: Я суну колесо, да было. А как «КВС», само название организовал. Ну Козлов все, здесь был. И я вернулся с дивана.
Ольга: И после этого вы организовали?
Андрей Борисович: Я вернулся с дивана и у нас не было, этого, ну помещения никакого у нас не было вообще. И был у нас один друг, его звали «Мамочка», они летали в Америку, перед этим и вот там его назвали «Мамочка.» Ориентации такой, да. И у него был купил Л-410, и авиакомпания называлась «Ингушские авиалинии». Этот Л-410 прилетел в «Мячково» и там остался. В конце концов у него сдулись колеса, туда-сюда, а я с этим «Мамочкой» был очень хорошо знаком. Я говорил: «А можно нам в этом Л-410 чайник поставить, пить и в конце концов этот Л-410 превратился в наш офис. Там стояли диваны, чайник, на крыше стояла телевизионная антенна, на высокой этой.
— Он вообще был не летающий?
Андрей Борисович: Он был не летающий вообще. Огромная телевизионная антенна. И так все привыкли, это вот офис аэроклуба «КВС». У них тут две «Тэшки» и вот этот офис. И в один прекрасный момент офис взлетел. Мы так подумали, у нас же офис есть Л-410, давайте зарядим аккумуляторы и попробуем запустить двигатели. Двигатели запустились.
— Все хорошо?
Андрей Борисович: А тогда знаешь, как было хорошо. То есть самолеты регистрировали во «ФЛА». С «ФЛА» приезжали инженеры, проводили техосмотр и давали тех годность. И причем они так серьезно проверяли. Мы с Козловым откручивали все лючки на крыше, а лючки эти откручивались только ударной отверткой. Знаешь ударную отвертку? По ней долбят, а она проворачивается. И мы поняли, что даже в «Аэрофлоте» их никогда не откручивали, когда она летала еще в «Аэрофлоте». И мы все это открутили, они так серьезно осмотрели, нашли столько замечаний. Мы все их устранили и начали на ней летать. Офис взлетел.
— Это вот та Л-410, которая потом…?
Андрей Борисович: Да, это которую потом Дима угандошил.
— Выключил не тот двигатель? Два.
Андрей Борисович: Да. И под конец мы ее так восстановили, у нас работало вообще все. Мы «АРК» все оттестировали, они плюс минус 1 градус у нас работали, все эти «ИЛС». Мы летали на ней по всей стране, такой был замечательный самолет. Ответчик поставили, две радиостанции. Все работало. У нас сзади кухня была, кипятильник с ТУ-154 стоял.
— Андрей Борисович, а в «Мячково» вообще еще какие-то «Элки» были? Когда вот вы оба разломали?
Андрей Борисович: «Элки» потом были.
— Я вот в 2003 – 2004 году «Элка» была, такая на перроне стояла. (Неразборчиво).
Андрей Борисович: Потом в Ртищево это филиал, этого
— Ну он не филиал, а база, наверное, «Балашовского» был. Я там летал.
Андрей Борисович: База, да. Короче там «Элки» начали списывать. И «Элки» у «ОПЕ» году в 95. И эти вот «Элки» начали списывать.
— По 50 тысяч долларов.
Андрей Борисович: Причем у них знаешь текли баки. У «Элок» это проблема — это баки, они резиновые текли. И мы поехали туда, а на нашей то «Элке» баки поменяли, перед тем как неразб. (супрый) мотор остановить.
Ольга: А как «КВС» имя, название придумали?
Андрей Борисович: «КВС» как название придумали…Оль, я не скажу.
Ольга: Почему, Андрюх, ну интересно же. Мы когда-нибудь узнаем этого?
Андрей Борисович: Мы когда-нибудь узнаем кто будет солистом первого белорусского, большого украинского?
— По фамилии, первая, Козлов по ходу дела.
Андрей Борисович: Ничья-то месячно зорички ясные.
— А включите, у вас же можно на громкий звук вывести?
Андрей Борисович: Нет, нельзя. У нас включим. Да, Марин, любим мы эту песню?
— Господа, Андрей Борисович приглашает нас в «КВС» спеть. Андрей Борисович я готов.
— Андрей Борисович: Там сейчас музыканты приедут, лучше не приходи. Их сносит.
— Будет очень красиво.
— Андрей Борисович: Отлично. Их сносит там сразу.
— Пойдемте.
Ольга: Подожди, он еще не рассказал, откуда появился «КВС»?
— И в каком году?
Андрей Борисович: Я сейчас не могу ответить.
Ольга: Андрюх, ну в какой это вечер будет? Быстро расскажи. Мы каждый раз пытаемся это выяснить, и вы никто нам не рассказываете. Ну, откуда «КВС» появился? Андрюх?
— Историю же «КВС» на узнать у кого-нибудь.
Андрей Борисович: — Мы хотим запулить «КВС» в Википедию.
— Отлично, для этого надо историю написать. Надо чтобы ссылки были.
Андрей Борисович: Ссылки будут.
Ольга: Ну и когда, как «КВС» назвался? Мы не расскажем никому, ты нам скажи.
— Кто это придумал, Андрей Борисович?
Андрей Борисович: У меня в голове пустота сейчас, честно говорю. Мне сейчас страшно вспоминать, да.
— Не те вопросы, да?
Дмитрий: В голове моей опилки, не беда!
— Кто придумал? Ты В, К или С придумал? Кто это придумал?
Андрей Борисович: Наверное, К.
— Все всё поняли.
— Когда там четыре варианта, 50/50, выбираем потом звонок другу.
Андрей Борисович: Игорь, сегодня у нас Владыка был в аэропорте.
— Владыка, какой?
— Просто вы бы ему сказали, что есть его коллеги, которые летают на своих самолетах. У Миши, в «Охлопково» летает «Владыка» он епископ, он летает на своей «180 Цессне».
Андрей Борисович: Не, этот еще не летает, он продвинул свою верцу (неразб), он приезжал с мамой.
— Бабушка или мама?
Андрей Борисович: Бабушка она такая в платочке, да и пошли бабушке планер показать. Она: «Ой, планёр…». «А какой размах крыльев?». Я говорю 24 метра. Бабушка: «По качеству должно быть где-то под 50». Я говорю 64, а бабушка такая: «Оооо», и подвязала платочек еще. А Владыка в полете говорит: «Андрей, а тримерочек от себя можно немножко дать, мне тяжело держать штурвальчик.» Владыка такой продвинутый. Он каждый раз на Борнео прилетал, в каждой экспедиции.
— А он прилетал, он кто по образованию?
— А на Ан-74 он тоже летал с тримерочком?
Андрей Борисович: На Ан-74 тоже за штурвал сажали. Сегодня же Ирина Орлова была с ним.
— Ооо, ничего себе.
Андрей Борисович: Ирина Орлова, Ирина Валентиновна, жена Александра Валентиновича покойного.
— Помню, мы же когда летели, они же как раз были вдвоём.
Андрей Борисович: Вот, она сегодня здесь была с Владыкой и с сыном. Сын у нее художник. Сын художник – Сергей, говорит: «Сейчас такая осень, золотистая, мы полетим на Докой». Я говорю да, он: «Мы берем с собой краски». После взлета он начал блевать до посадки. Краски он не достал.
— Андрей Борисович, а вы мне сейчас этого не рассказывали?
Андрей Борисович: Нет, нет. Он все, у него все отличненько. Он взял пакетик для красок.
Ольга: Все было очень правильно.